Тринадцатью годами раньше 3 глава

– Я говорю, быстрее две с половиной. Ты живешь на Конро, а это далее чем в 2-ух милях отсюда. На круг выходит около 5.

Похоже, на него это произвело воспоминание.

Я смотрю на него с любопытством:

– Ты знаешь, где я живу?

– Ага.

И никаких комментариев. Я не свожу с него взора и Тринадцатью годами раньше 3 глава молчу в ожидании разъяснений.

Он осознает, что мне не много «ага», и вздыхает:

– Линден Скай Дэвис, родилась 20 девятого сентября, Конро-стрит, тыща четыреста 50 5. 5 футов три дюйма. Донор.

Я отступаю вспять, воображая смерть от рук этого необычного преследователя. Чтоб лучше разглядеть его (на случай если выпутаюсь), я перестаю прикрываться Тринадцатью годами раньше 3 глава от солнца. Ведь от меня могут востребовать словесный портрет.

– Твое удостоверение личности, – разъясняет он, лицезрев на моем лице смесь кошмара и смущения. – Ты демонстрировала мне свое удостоверение. У магазина.

Почему-либо это разъяснение не развеивает моих опасений.

– Ты смотрел в него две секунды.

– У меня не плохая память, – пожимает Тринадцатью годами раньше 3 глава он плечами.

– Ты меня преследуешь, – хладнокровно говорю я.

– Преследую? – смеется он. – Ты стоишь перед моим домом. – И он показывает через плечо на дом за его спиной.

Его дом? Как это меня угораздило?

Он выпрямляется и барабанит пальцами по буковкам на почтовом ящике.

Холдеры.

Я чувствую, как к щекам приливает Тринадцатью годами раньше 3 глава кровь, но это не принципиально. После дневной пробежки по техасской жаре с ограниченным припасом воды пылает все тело. Я стараюсь не оглядываться на его дом, но любопытство пересиливает. Тот достаточно умеренный, не видный, полностью в духе района для среднего класса, где мы на данный момент находимся. Как и автомобиль на подъездной дорожке Тринадцатью годами раньше 3 глава. Любопытно, его ли это машина? Из разговора с «как там ее» в магазине я заключила, что он моего возраста, а поэтому, возможно, живет с родителями. Но почему я не лицезрела его ранее? Как я могла не знать, что живу всего в 3-х милях от дома единственного из всех юношей Тринадцатью годами раньше 3 глава, кому под силу перевоплотить меня в клубок кипучих чувств?

Я откашливаюсь:

– Что ж, спасибо за воду.

Больше всего мне охото избавиться от этой неловкости. Я поспешно взмахиваю рукою и срываюсь с места.

– Погоди минуту! – орет он мне вослед. Я не замедляю хода, и он пробегает мимо меня и Тринадцатью годами раньше 3 глава поворачивает навстречу. – Давай налью для тебя воды.

Он выхватывает у меня бутылку, случаем коснувшись рукою моего животика. Я опять цепенею.

– На данный момент вернусь, – гласит он и бежит к дому.

Я в шоке. Совсем внезапная любезность. Может быть, очередной побочный эффект раздвоения личности? А вдруг он мутант вроде Халка Тринадцатью годами раньше 3 глава? Либо оборотень? Наверняка, Дин – его хорошая маска, а Холдер – злая. В продуктовом магазине я точно лицезрела Холдера. Пожалуй, Дин нравится мне еще больше.

Мне неудобно ожидать, и я возвращаюсь к подъездной дорожке, останавливаясь через каждые два шага и озираясь. Неясно, что делать. У меня появляется чувство, что Тринадцатью годами раньше 3 глава хоть какое решение окажется дурным.

Остаться?

Либо убежать?

А может быть, спрятаться в кустиках, пока он не вышел на улицу с ножиком и наручниками?

Я так и не успеваю убежать, а входная дверь распахивается, и он выходит с полной бутылкой воды. Сейчас солнце у меня за спиной, и мне отлично его Тринадцатью годами раньше 3 глава видно. Не очень это здорово, так как я начинаю пялиться на него.

Фу ты! Вытерпеть не могу похоть!

Терпеть не могу. Ее.

Всеми фибрами души я понимаю, что он плохой человек, но мое тело совсем не считается с этим.

Он протягивает мне бутылку, и я стремительно делаю еще несколько Тринадцатью годами раньше 3 глава глотков. Терпеть не могу техасскую жару саму по для себя, но в купе с Дином Холдером это сущее преддверие Ада.

– Так… что насчет магазина? – неудобно запинаясь, произносит он. – Извини, если смутил.

Мне чертовски не хватает воздуха, но я нахожу внутри себя силы ответить:

– Ты меня не смутил.

«Ты меня приворожил Тринадцатью годами раньше 3 глава».

Холдер, прищурив глаза, несколько секунд изучает меня. Сейчас я нашла, что не люблю, когда меня рассматривают… Мне нравится быть неприметной.

– Я и не собирался приставать к для тебя, – гласит он. – Просто принял тебя за другую.

– Отлично.

Я принужденно улыбаюсь, но это совсем не отлично. Почему мне становится Тринадцатью годами раньше 3 глава так грустно, что он не пробовал приставать ко мне? Я была бы рада.

– Но это не значит, что я не буду к для тебя приставать, – с улыбкой добавляет он. – Просто не делал этого тогда.

«Ну, слава богу». Его уточнение вызывает у меня ухмылку, хотя я пробую сдержаться.

– Хочешь, чтоб я побежал Тринадцатью годами раньше 3 глава с тобой? – спрашивает он, кивая на тротуар.

«Да, пожалуйста».

– Нет, все нормально.

Он опять кивает:

– Хорошо, я все равно собирался в ту сторону. Я бегаю по дважды в денек, и у меня еще осталась пара… – Он останавливается на полуслове и делает шаг ко мне. Позже берет меня за подбородок Тринадцатью годами раньше 3 глава и чуток запрокидывает мне голову. – Кто это тебя так? – Он хмурится, и взор приобретает твердость, которую я увидела в магазине. – Ранее у тебя с глазом такового не было.

Я со хохотом отодвигаюсь:

– Злосчастный случай. Нельзя резко будить девчонку-тинейджера.

Он не улыбается и, подойдя поближе, внимательно глядит, позже проводит Тринадцатью годами раньше 3 глава огромным пальцем у меня под глазом:

– Ты ведь не стала бы молчать?

Я собираюсь ответить. Правда. Но просто не могу. Он прикасается к моему лицу. Трогает щеку. Я не в состоянии мыслить, не в состоянии гласить, не в состоянии дышать. Энергия, исходящая от всего его существа Тринадцатью годами раньше 3 глава, высасывает воздух из моих легких, и у меня подгибаются колени. Я неуверенно киваю, и он, нахмурившись, отводит руку.

– Побегу с тобой, – решительно произносит он.

Позже кладет руки мне на плечи, поворачивает меня, немного подталкивает, и мы в молчании начинаем бежать плечо о плечо.

Мне охото побеседовать с ним. Охото спросить его Тринадцатью годами раньше 3 глава о годе в колонии, о том, почему он бросил школу, для чего у него татуировка… но меня стращают вероятные ответы. К тому же я совсем запыхалась. Так что всю дорогу до моего дома мы бежим в полной тиши.

Поблизости нашей подъездной дорожки мы перебегаем на шаг. Я Тринадцатью годами раньше 3 глава не имею представления, как все это закончить. Со мной никто никогда не бегает, потому мне неизвестен этикет прощания бегунов. Я оборачиваюсь и поспешно машу ему рукою:

– Наверняка, мы еще увидимся?

– Непременно, – смотря прямо мне в глаза, отвечает он.

Я смущенно улыбаюсь и отворачиваюсь. Непременно? Идя по подъездной дорожке, я так и сяк Тринадцатью годами раньше 3 глава верчу это слово. Что он желал этим сказать? Он не пробовал выведать номер моего телефона, хотя не знает, что у меня его нет. Не приглашал меня бегать с ним. Но произнес «обязательно» так, как будто уверен внутри себя. Надеюсь, что так оно и есть.

– Скай, подожди! – Он так выговаривает Тринадцатью годами раньше 3 глава мое имя, что мне охото, чтоб «Скай» было единственным словом в его лексиконе. Я оборачиваюсь, безгласно моля о флирте. Теперь-то я точно клюну. – Сделай мне одолжение.

«Все, что угодно. Пока ты без футболки, сделаю все, о чем ни попросишь».

– Да?

Он кидает мне свою бутылку из-под Тринадцатью годами раньше 3 глава воды. Я ловлю и, смотря на нее, пустую, жалею, что сама не предложила наполнить. Киваю и взбегаю по ступеням крыльца в дом. На кухне Карен загружает посудомоечную машину. Захлопнув входную дверь, я с трудом перевожу дух.

– Господи, Скай. У тебя вид, как будто ты на данный момент упадешь в обморок Тринадцатью годами раньше 3 глава. Садись.

Она конфискует у меня посудину и усаживает на стул. Пока она заполняет тару, я с шумом вдыхаю и выдыхаю. Она дает мне бутылку, я поднимаюсь и выбегаю на улицу.

– Спасибо, – гласит он.

Я стою и смотрю, как он прижимается полными губками к горлышку.

Считай, что опять Тринадцатью годами раньше 3 глава поцеловались.

Никак не могу осознать, что подействовало на меня сильней: без малого пятимильная пробежка либо Холдер. То и другое из-за нехватки кислорода вызывает у меня полуобморочное состояние. Холдер завинчивает крышку, скользя взором по моему телу и задержавшись на нагой талии, после этого вскидывает глаза:

– Занимаешься легкой атлетикой Тринадцатью годами раньше 3 глава?

Я прикрываю животик левой рукою и сцепляю кисти:

– Нет, но подумываю.

– Займись. Ты пробежала чуть ли не 5 миль и практически не запыхалась, – гласит он. – Ты в выпускном классе?

Он понятия не имеет, каких усилий мне стоит, хрипя и пыхтя, не упасть на тротуар. Ранее я никогда не бегала так далековато Тринадцатью годами раньше 3 глава и сейчас изо всех сил стараюсь показать, что все мне нипочем. Разумеется, удается.

– А разве ты еще не знаешь, что я в выпускном? Похоже, теряешь шпионские способности.

При возникновении на его лице ямочек мне охото победно помахать для себя.

– Понимаешь, отслеживать тебя трудновато, – отвечает Холдер. – Я даже не отыскал тебя Тринадцатью годами раньше 3 глава в Facebook.

Он признался, что находил меня на Facebook. Мы повстречались меньше 2-ух часов вспять, и он немедля пошел домой и стал находить меня в Facebook. Это даже мало лестно. Невольно улыбнувшись, я все-же осуждаю это жалкое оправдание для девчонки, смогшей взять верх над моим хладнокровным «я Тринадцатью годами раньше 3 глава».

– Меня там нет. У нас нет доступа в Веб, – объясняю я.

Скосив на меня глаза, он ухмыляется с таким видом, как будто не верует ни одному моему слову. Позже отбрасывает волосы со лба:

– Как же телефон? Разве нельзя подключить Веб через телефон?

– Телефона тоже нет. Моя мать не Тринадцатью годами раньше 3 глава одобряет технический прогресс. И телека нет.

– Черт. – Он смеется. – Ты серьезно? Как ты развлекаешься?

Я улыбаюсь ему в ответ и пожимаю плечами:

– Бегаю.

Холдер снова рассматривает меня, быстро остановив внимание на моем животике. Сейчас придется хорошо пошевелить мозгами, до того как надеть на улицу спортивный бюстгальтер.

– Ну и как Тринадцатью годами раньше 3 глава мне выяснить, в какое время некоторая личность отчаливает на утреннюю пробежку?

Он поднимает взор на мое лицо, и я никак не разгляжу человека, которого обрисовала мне Сикс. Я вижу парня, заигрывающего с женщиной. Глаза его лихорадочно поблескивают.

– Не знаю, захочешь ли так рано вставать, – говорю я.

От этого взора вместе Тринадцатью годами раньше 3 глава с техасским зноем у меня все плывет перед очами. Не тот момент, чтоб скиснуть, и я делаю глубочайший вдох.

Наклонив ко мне голову, он прищуривает глаза:

– Ты даже не представляешь, до чего мне охото так рано вставать.

Он одаривает меня ухмылкой с ямочками, и я падаю в обморок.

Да… в буквальном Тринадцатью годами раньше 3 глава смысле. Я теряю сознание.

Судя по боли в плече и прилипшей к щеке грязищи и гравию, мое падение не отличалось красотой и изяществом. Я вырубилась и шмякнулась на тротуар, и Холдер даже не успел схватить меня. Совсем не как герои в книжках.

Я пластом лежу на Тринадцатью годами раньше 3 глава диванчике, куда он, возможно, уложил меня, притащив с улицы. Нужно мной склоняется Карен со стаканом воды, а у нее за спиной маячит Холдер, ставший очевидцем самого зазорного момента моей жизни.

– Скай, выпей воды, – гласит Карен, приподнимая мне голову.

Я отпиваю глоток, откидываюсь на подушку и закрываю глаза, мечтая только опять вырубиться.

– На Тринадцатью годами раньше 3 глава данный момент принесу мокроватую салфетку, – гласит Карен.

В надежде, что Холдер смылся, я открываю глаза, но он все еще тут. И сейчас он совершенно рядом. Опускается на колени и тянется к моим волосам, пытаясь вынуть из их мусор.

– С тобой правда все отлично? Ты очень бухнулась.

Глаза его выражают Тринадцатью годами раньше 3 глава роль. Огромным пальцем он стирает что-то с моей щеки, позже кладет руку на диванчик.

– О господи, – мямлю я, прикрывая глаза ладонью. – Прости. Страшно неловко.

Холдер отводит мою руку от лица:

– Ш-ш-ш. – Озабоченное выражение сменяется игривой улыбкой. – Можно сказать, я даже кайфую.

Ворачивается Карен Тринадцатью годами раньше 3 глава:

– Вот салфетка, милая. Хочешь пилюлю? Тебя не тошнит? – Заместо того чтоб дать салфетку мне, она вручает ее Холдеру и идет на кухню. – Посмотрю, нет ли у меня календулы либо корня лопуха.

Отлично! Не много того что я опорочилась, так Карен собирается потчевать меня своими домашними снадобьями прямо у него на Тринадцатью годами раньше 3 глава очах.

– Мне отлично, мать. Ничего не болит.

Холдер осторожно вытирает мне щеку салфеткой.

– На данный момент может не болеть, но заболит позже, – произносит он тихо – так, чтоб Карен не услышала. Он перестает рассматривать мою щеку и встречается со мной взором. – Необходимо что-то принять – на всякий случай.

Не знаю Тринадцатью годами раньше 3 глава почему, но в его устах этот совет звучит более презентабельно, и я киваю. Собравшись с духом, выпиваю залпом лечущее средство. Позже сдвигаю ноги и пробую сесть, так как по другому, если буду все так же лежать, а он склоняться нужно мной, то снова упаду в обморок.

Заметив мою Тринадцатью годами раньше 3 глава попытку сесть, он придерживает меня за локоть. Карен заходит в гостиную со стаканом апельсинного сока. Настойка такая горьковатая, что ее необходимо обязательно запить. Я беру у нее стакан и стремительно выпиваю. Просто мне охото, чтоб она ушла на кухню.

– Извини, – гласит она Холдеру, протягивая руку. – Я Карен Дэвис.

Холдер Тринадцатью годами раньше 3 глава подымается на ноги и отвечает пожатием:

– Дин Холдер. Друзья зовут меня Холдером.

Мне завидно, что она прикасается к его руке. Я взяла бы номерок и встала в очередь.

– Как вы со Скай познакомились? – спрашивает она.

Он опускает на меня взор, а я в тот же момент поднимаю на него глаза. На Тринадцатью годами раньше 3 глава его губках возникает чуть приметная ухмылка, но я замечаю.

– Мы, в общем-то, не знакомились, – отвечает он, смотря на Карен. – Просто оказались в подходящем месте в необходимое время.

– Спасибо, что посодействовал. Не понимаю, почему она растеряла сознание. С ней никогда такового не бывало. – Она глядит на меня. – Ты сейчас Тринадцатью годами раньше 3 глава чего-нибудть ела?

– Курицу на обед, – отвечаю я, не признаваясь, что перед пробежкой ела «сникерсы». – Пища в столовке – просто мерзость.

Она закатывает глаза и всплескивает руками:

– Почему же ты не поела перед пробежкой?

– Забыла, – пожимаю я плечами. – Обычно по вечерам я не бегаю.

Собираясь на кухню со Тринадцатью годами раньше 3 глава стаканом, она тяжело вздыхает:

– Я не желаю, чтоб ты бегала, Скай. А вдруг никого бы не оказалось вблизи? Так либо по другому, ты очень много бегаешь.

Наверняка, она меня разыгрывает. Это нереально.

– Послушайте, – гласит Холдер, замечая, что я побледнела еще более, и оглядывается на Карен. – Я живу на Рикер Тринадцатью годами раньше 3 глава-стрит и каждый денек во время вечерней пробежки проношусь мимо вас. – (Он лжет. И не очень ловко.) – Если так вам будет спокойнее, я могу с неделю побегать с ней по утрам. Обычно я гоняю в школе на стадионе, но это непринципиально. Просто на всякий случай.

Ах! До чего находчив Тринадцатью годами раньше 3 глава! Логично, что этот брюшной пресс мне о ком-то припоминает.

Карен вновь возникает в гостиной и глядит на меня, позже на него. Она знает, какое наслаждение доставляют мне уединенные пробежки, но по выражению ее лица видно, что да, ей было бы спокойнее, будь у меня партнер.

– Не возражаю, – взглянув на Тринадцатью годами раньше 3 глава меня, гласит она. – Если Скай согласна.

«Да. Да, я согласна. Но только если мой новый партнер по бегу будет без футболки».

– Отлично, – говорю.

Я встаю, и у меня опять кружится голова. Наверняка, я побледнела, так как Холдер в ту же секунду кладет руку мне на плечо, подталкивая к диванчику Тринадцатью годами раньше 3 глава.

– Полегче, – гласит он. Позже обращается к Карен: – У вас есть крекеры либо что-то в этом роде?

Карен уходит на кухню, и Холдер сочувственно глядит на меня сверху вниз:

– Ты уверена, что все отлично? – Он проводит по моей щеке огромным пальцем.

Я вздрагиваю.

Когда он замечает мою попытку прикрыть Тринадцатью годами раньше 3 глава мурашки на руках, на лице его мерцает дьявольская усмешка. Он искоса глядит вослед Карен, позже на меня.

– Когда явиться-то завтра? – шепчет он.

– Полседьмого, – еле слышно говорю я, беспомощно смотря на него.

– Полседьмого – это нормально.

– Холдер, напрасно ты это затеял.

Несколько мгновений он изучает мое лицо гипнотическими голубыми очами и Тринадцатью годами раньше 3 глава пока гласит, я ничего не могу с собой поделать и таращусь на его более гипнотические губки.

– Знаю, что напрасно, Скай. Я делаю что желаю. – Он наклоняется к моему уху и понижает глас до шепота: – А я желаю бегать с тобой.

Чуток подавшись вспять, он продолжает меня рассматривать. Хаос, царящий Тринадцатью годами раньше 3 глава у меня в голове и желудке, не позволяет ответить.

Карен ворачивается с крекерами.

– Ешь, – гласит она, подавая тарелку.

Холдер встает и прощается с Карен, позже поворачивается ко мне:

– Будь аккуратнее. С утра увидимся?

Я киваю и смотрю, как он уходит. За ним захлопывается дверь, и я не способен оторвать Тринадцатью годами раньше 3 глава от нее взор. Меня начисто покинуло самообладание. Итак вот что нравится Сикс? Это и есть вожделение?

Я терпеть не могу это. Я категорически, всей душой терпеть не могу это красивое, магическое чувство.

– Он милый, – гласит Карен. – И красивый. – Она поворачивается ко мне: – Вы знакомы?

Я пожимаю плечами Тринадцатью годами раньше 3 глава.

– Кое-что слышала о нем, – говорю я, не добавляя больше ничего.

Знай она, какого безвыходного парня она только-только избрала моим «партнером по бегу», с ней случилась бы истерика. Чем меньше ей понятно о Дине Холдере, тем лучше для нас обеих.

Пн, 27 августа 2012 года

19 часов 10 минут

– Что, черт возьми, приключилось с твоим лицом?

Джек Тринадцатью годами раньше 3 глава отпускает мой подбородок и идет к холодильнику.

Он уже года полтора является неотъемлемой частью жизни Карен. Он ужинает с нами пару раз в неделю. И так как сейчас – прощальный ужин Сикс, Джек осчастливил нас своим присутствием. Хотя он и любит помучить Сикс, я знаю, что он Тринадцатью годами раньше 3 глава тоже будет по ней скучать.

– Поцеловала асфальт, – отвечаю я.

– Итак вот что случилось с асфальтом, – смеется он.

Сикс хватает кусочек хлеба и открывает банку «Нутеллы». Я беру тарелку и накладываю для себя новейшую веганскую стряпню Карен. За четыре года Сикс так и не привыкла к ней. Что касается Джека, то он Тринадцатью годами раньше 3 глава, как воплощенный двойник Карен, ничего не имеет против. Нынешнее меню составлено из блюд, наименования которых я не могу даже выговорить, и, как обычно, совсем не содержит товаров животноводства. Карен не принуждает меня есть веганскую еду, потому вне дома я питаюсь, чем захочу.

Все, что поглощает Сикс, служит только Тринадцатью годами раньше 3 глава дополнением к основному блюду из «Нутеллы». Сейчас она уписывает сэндвич с нею и сыр. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь ощутить к этому вкус.

– Когда ты переезжаешь? – спрашиваю я Джека.

Они с Карен уже обсуждали последующий шаг, но им никак не обойти ее серьезное неприятие достижений техники Тринадцатью годами раньше 3 глава. Что ж, Джеку с этим не совладать.

– Как твоя мать уступит и подключит кабельные спортивные каналы, – отвечает Джек.

Они не спорят на данную тему. Думаю, их обоих устраивает положение вещей, и ни какой-то из них не торопится пожертвовать своими взорами на современную технику.

– Сейчас Скай свалилась в обморок на Тринадцатью годами раньше 3 глава дороге, – меняя тему, гласит Карен. – Ее принес на руках некий прелестный полумальчик-полумужчина.

– Юноша, мать. Просто скажи «парень», – смеюсь я.

Сикс внимательно глядит на меня через стол, и до меня доходит, что я не произнесла ей о вечерней пробежке. И не поведала о первом школьном деньке. Тот выдался насыщенным. Любопытно Тринадцатью годами раньше 3 глава, кому я буду все говорить, когда она уедет? Одна идея о том, что она отправится на другой конец света, заполняет меня страхом.

– Ты нормально себя ощущаешь? – спрашивает Джек. – Небось здорово приложилась, если заработала таковой «фонарь».

Я дотрагиваюсь до глаза и кривлю губки. Совсем забыла о синяке.

– Это Тринадцатью годами раньше 3 глава не от обморока. Сикс заехала локтем. Дважды.

Я жду, когда кто-либо спросит Сикс, для чего она на меня напала, но нет. Они желают показать, как очень ее обожают. Даже поколоти она меня, их бы это не встревожило. Они произнесли бы, что я сама заслужила.

– А тебя не раздражает, что заместо Тринадцатью годами раньше 3 глава имени у тебя цифра? – спрашивает ее Джек. – Я никогда не мог этого осознать. Это вроде как если предки именуют малыша деньком недели. – Помолчав, он взмахивает вилкой и глядит на Карен: – Когда у нас будет собственный, мы не станем этого делать. Все, что есть в календаре, должно быть Тринадцатью годами раньше 3 глава под запретом.

Карен вперяет в него ледяной взгляд. Судя по ее реакции, Джек в первый раз упомянул о детях. Выражение ее лица ясно свидетельствует, что малыши не входят в ее планы. Никаким образом.

Джек опять переключается на Сикс:

– Твое истинное имя как бы Севен, либо Сётин [3] , либо что-то в Тринадцатью годами раньше 3 глава этом роде? Не понимаю, почему ты избрала Сикс. Это, пожалуй, самая плохая цифра.

– Понимаю, чем вызваны твои нападки, – гласит Сикс. – Так ты пытаешься скрыть отчаяние, вызванное моим грядущим отъездом.

– Поступай с моими нападками как знаешь, – смеется Джек. – Когда вернешься через полгода, для тебя не поздоровится.

* * *

После ухода Джека и Тринадцатью годами раньше 3 глава Сикс я помогаю Карен на кухне с посудой. Она какая-то притихшая с того момента, как Джек заговорил о ребенке.

– Почему это так тебя рассердило? – спрашиваю я, передавая ей тарелку.

– Что?

– Его слова о ребенке. Для тебя 30 с маленьким. В твоем возрасте дамы повсевременно рождают.

– Это было так приметно Тринадцатью годами раньше 3 глава?

– Мне – да.

Она со вздохом берет у меня еще одну тарелку:

– Я люблю Джека. Тебя я тоже люблю. Мне нравится, как у нас все сложилось, и я, пожалуй, не готова что-то поменять, а тем паче рождать. Но Джек полон интереса идти вперед.

Я выключаю воду и вытираю Тринадцатью годами раньше 3 глава руки полотенцем.

– Мать, через несколько недель мне исполнится восемнадцать. Ты хочешь, чтоб все осталось как и раньше… но этого не будет. После последующего семестра я уеду в институт, и ты останешься одна. Чем плоха мысль, чтоб он, по последней мере, перебрался к для тебя?

Она улыбается мне, но вымученной ухмылкой – как обычно Тринадцатью годами раньше 3 глава, когда я упоминаю институт.

– Я думаю об этом, Скай. Поверь мне. Это очень принципиальный шаг, который позже нельзя будет отменить.

– А что, если это таковой шаг, который ты не захочешь отменить? Что, если это шаг, который принудит тебя сделать очередной, и еще, пока не одолеешь дистанцию?

– Вот этого Тринадцатью годами раньше 3 глава я и боюсь, – смеется она.

Я вытираю столешницу и споласкиваю тряпку в раковине.

– Время от времени я тебя не понимаю.

– Я тоже тебя не понимаю, – потрепав меня по плечу, произносит она. – Никак не усвою, почему для тебя так очень хотелось в школу. Ты гласила, там забавно, как по сути Тринадцатью годами раньше 3 глава?

– Нормально, – пожимаю я плечами.

Это откровенная ересь. Всякий раз одолевает мое упрямство. Ни при каких обстоятельствах нельзя признаваться ей, как мне не нравится в школе, невзирая даже на то, что она никогда не произнесет: «Я же говорила».

Она с ухмылкой вытирает руки:

– Рада слышать. Но завтра спрошу Тринадцатью годами раньше 3 глава еще. Может, выложишь правду.

* * *

Я вытаскиваю из ранца книжку, которую отдал мне почитать Брекин, и плюхаюсь на кровать. Успеваю прочитать две странички, когда ко мне через окно залезает Сикс.

– Поначалу о школе, позже подарок, – гласит она, устраиваясь рядом на кровати.

– Школа – просто отстой. Из-за того что ты не в состоянии отказывать Тринадцатью годами раньше 3 глава парням, я унаследовала твою стршную репутацию. Но благодаря божественному вмешательству меня выручил Брекин, новообращенный мормон-гей. Он не умеет ни петь, ни играть на сцене, но любит читать, и сейчас он мой самый самый близкий друг на всем белоснежном свете.

Сикс надувает губки:

– Я еще даже не уехала, а Тринадцатью годами раньше 3 глава ты уже отыскала мне подмену. Подлая. И чтобы ты знала: я способен отказать парню. Я не в состоянии понять моральные последствия добрачного секса, когда его просто много. – Она ставит мне на колени коробку. Без обертки. – Знаю, о чем ты думаешь, – гласит она. – Могла бы и додуматься, что отсутствие обертки Тринадцатью годами раньше 3 глава никак не преуменьшает моих эмоций к для тебя. Мне просто лень.

Я беру коробку и встряхиваю:

– Ведь уезжаешь-то ты. Это я должна даровать для тебя подарок.

– Да, должна. Но ты этого вытерпеть не можешь, и я не надеюсь, что ты ради меня изменишься.

Она права. Я Тринадцатью годами раньше 3 глава вправду изредка делаю подарки, но в главном поэтому, что сама терпеть не могу их принимать. От этого практически так же неудобно, как при виде плачущего человека. Я переворачиваю коробку, нахожу клапан и открываю ее. Позже снимаю узкую оберточную бумагу и вижу мобильник.

– Сикс, – говорю я. – Ты же знаешь, я не могу Тринадцатью годами раньше 3 глава…

– Заткнись. Нельзя, чтоб я уехала на другой конец света без способности разговаривать с тобой. У тебя нет даже электрической почты.

– Знаю, но я не могу… У меня нет работы, и мне нечем платить. А Карен…

– Не беспокойся. Это телефон с предоплатой. Ее хватит, чтоб, пока меня нет Тринадцатью годами раньше 3 глава, раз в денек посылать друг дружке эсэмэски. Не могу позволить для себя международные дискуссии, так что тут для тебя не подфартило. И в согласовании с жестокими развращенными принципами твоей мамы в этой штучке нет даже Веба. Только текстограммы.

Она хватает телефон и включает, позже вводит контактную информацию.

– Если в мое отсутствие Тринадцатью годами раньше 3 глава у тебя в конце концов появится пылкий дружок, можно будет добавить дополнительные минутки. Но пусть только попробует покуситься на мое время, и я отрежу ему яичка.

Она возвращает мне телефон и надавливает на кнопку «Домашняя страница». Возникает ее контактная информация: «Твоя самая-самая наилучшая подруга на всем белоснежном свете Тринадцатью годами раньше 3 глава».

Я вытерпеть не могу получать подарки и вправду терпеть не могу прощания. Я кладу телефон в коробку и беру с пола ранец. Позже вынимаю из него книжки, складываю на полу и, перевернув ранец у нее над головой, смотрю, как к ней на колени падают баксовые бумажки.

– Тут 30 семь баксов Тринадцатью годами раньше 3 глава, – говорю я. – Они посодействуют для тебя выдержать до возвращения. Счастливого денька зарубежной валюты!

Сикс хватает пригоршню баксов и подбрасывает их в воздух, после этого валится на кровать.

– Всего один денек в школе, и эти сучки осыпали тебя баксами? – смеется она. – Впечатляет.

Я кладу ей на грудь написанную мной Тринадцатью годами раньше 3 глава прощальную открытку и склоняю голову к ней на плечо:

– Ты считаешь, это впечатляет? Лицезрела бы ты, как я кручусь на шесте в кафетерии.

Она берет открытку и с ухмылкой проводит по ней пальцем, даже не пытаясь заглянуть вовнутрь, так как знает, что я не люблю излишних чувств. Позже засовывает ее Тринадцатью годами раньше 3 глава на место и тоже кладет голову мне на плечо.

– Какая же ты шлюха, – тихо произносит она, пытаясь сдержать слезы.

Ведь мы обе такие упертые и никогда не плачем.

– Так меня и окрестили.

Вторник, 28 августа 2012 года

6 часов 15 минут

Звонит будильник, и я сходу прикидываю, не промотать ли нынешнюю пробежку Тринадцатью годами раньше 3 глава, пока не вспоминаю, кто ожидает меня на улице. Я одеваюсь с таковой скоростью, как никогда в жизни, и подхожу к окну. К окну изнутри прилеплена открытка со словом «шлюха», написанным рукою Сикс. Я с ухмылкой отдираю ее и бросаю на кровать.

Он посиживает на обочине и разминает ноги. Отлично Тринадцатью годами раньше 3 глава, что ко мне спиной, а по другому увидел бы мой нахмуренный вид, причина которого в его футболке. Услышав, как я подхожу, он оборачивается:

– Эй, привет!

Он с ухмылкой встает, и я замечаю, что футболка успела вымокнуть от пота. Он отмотал уже больше 2-ух миль, собирается пробежать со мной еще три, а Тринадцатью годами раньше 3 глава позже пробежит больше 2-ух до дома. Я, правда, не понимаю, для чего ему все эти хлопоты. И почему я это позволяю.

– Для тебя нужно размяться? – спрашивает он.

– Уже размялась.

Протянув руку, он дотрагивается огромным пальцем до моей щеки.

– Выглядишь хорошо, – гласит он. – Болит чего-нибудть?

Я качаю Тринадцатью годами раньше 3 глава головой. Он вправду задумывается, как будто я в состоянии что-то произнести, когда его пальцы касаются моего лица? Достаточно трудно сразу гласить и сдерживать дыхание.

Он отводит руку и улыбается:

– Хорошо. Готова?

– Угу, – выдыхаю я.

И мы бежим. Какое-то время – рядом, пока дорожка не сужается, и вот он несется Тринадцатью годами раньше 3 глава следом за мной, отчего я начинаю страшно смущаться. Обычно во время бега я совсем забываю о для себя, но сейчас отдаю отчет в каждой мелочи – волосы, длина шортов, капли пота, стекающие по спине. И только когда дорожка расширяется и мы опять бежим плечо о плечо, я с облегчением вздыхаю Тринадцатью годами раньше 3 глава.

– Для тебя нужно осваивать беговую дорожку. – Глас его звучит твердо, и совсем не похоже, что утром он уже победил четыре мили. – У тебя выносливости больше, чем практически у всех мужчин из прошлогодней команды.

– Не знаю, охото ли мне этого, – тяжело дыша, отвечаю я. – Я никого не знаю. Желала Тринадцатью годами раньше 3 глава испытать, но до сего времени мне попадались какие-то злыдни. Не охото разговаривать с ними к тому же в команде.

– Ты пробыла в школе всего один денек. Пусть пройдет время. Нельзя ждать, что после домашнего обучения ты мигом заведешь кучу друзей.

Я останавливаюсь на месте как вкопанная. Он не Тринадцатью годами раньше 3 глава сходу замечает, что меня нет рядом. Обернувшись, он лицезреет, что я стою на месте, кидается ко мне и хватает за плечи:

– Ты в порядке? Голова кружится?

Я качаю головой и сбрасываю с плеч его руки.

– Все нормально, – произношу я, не скрывая раздражения.

Он наклоняет голову:

– Я что-то не то произнес Тринадцатью годами раньше 3 глава?

Я поворачиваю в сторону дома, он идет следом.

– В каком-то смысле, – отвечаю я, скосив на него глаза. – Вчера я пошутила насчет слежки, но ты признался, что находил меня в Facebook сходу после знакомства. Позже настоял на совместных пробежках, хотя для тебя это не по пути. Сейчас ты каким-то Тринадцатью годами раньше 3 глава образом вызнал, когда я поступила в школу. И что я получила домашнее образование. Не стану лгать, это немного настораживает.

Я жду разъяснения, но он только рассматривает меня прищуренными очами. Мы оба все так же идем вперед, а он молчком глядит на меня, пока мы не сворачиваем за угол. Тяжело Тринадцатью годами раньше 3 глава вздохнув, он в конце концов заговаривает.

– Я расспрашивал люд, – признается он. – Я живу тут с 10 лет, и у меня куча друзей. Ты меня заинтересовала.


trimodalnaya-organizaciya.html
trinadcat-zadach-kolduna.html
trinadcataya-mezhvuzovskaya-molodezhnaya-nauchnaya-konferenciya-shkola-ekologicheskoj-geologii-i-racionalnogo-nedropolzovaniya.html